Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

Бодхидхарма

Платон



Обдумывал большой текст о том, что есть непреложные законы бытия, морально-нравственные, тот самый внутренний закон, нарушать которые нельзя, так как это приводит к сну души, что особенно губительно для людей творчества и искусства, так как они - просто чудесные трансляторы прекрасного в этот мир, но случайно наткнулся на этот диалог из Платона ).

Кстати, это многое объясняет ) например и состояние современного искусства и почему иногда на экран без слез не взглянешь (

"Держат кадр - цельные и умные люди". Красивое кино делают красивые, во всех смыслах, люди ))).

— Разве ты не сознавал, что душа наша бессмертна и никогда не погибнет?
Главкон взглянул на меня с удивлением и сказал:
— Клянусь Зевсом, нет. А ты можешь это сказать?
— Если бы я не мог, я был бы не прав. Да я думаю, и ты это можешь — ничего трудного здесь нет.
— Для меня это трудно. Но я с удовольствием услышал бы от тебя об этой нетрудной вещи.
— Пожалуйста, слушай.
— Говори, говори!
— Называешь ли ты что-нибудь благом и злом?
— Я — да.
— А думаешь ли ты об этом то же, что и я?
— А именно?
— Все губительное и разрушительное — это зло, а хранительное и полезное — благо.
— Да.
— Что же? Считаешь ли ты, что благо и зло существуют для каждой вещи? Например, для глаз — воспаление, для всего тела — болезнь, для хлебов — спорынья, гниение — для древесины, для меди и железа — ржавчина, словом, чуть ли не для каждой вещи есть особо ей свойственное зло и болезнь?
— Да.
— Когда что-нибудь такое появится в какой-либо вещи, оно делает негодным то, к чему оно пристало, и в конце концов разрушает и губит всю вещь целиком.
— Конечно.
— Значит, каждую вещь губят свойственные ей зло и негодность, но если это ее не губит, то уж ничто другое ее не разрушит. Благо, конечно, никогда ничего не погубит, а также не может быть губительным то, что не будет ни злом, ни благом.
— Конечно.
— Значит, если среди существующего мы найдем нечто имеющее свое зло, которое его портит, но не в состоянии его совсем уничтожить, мы будем знать, что это нечто по своей природе неуничтожимо.
— Видимо, так.
— Что же? У души разве нет чего-то такого, что ее портит?
— Разумеется, есть: это все то, что мы недавно разбирали, — несправедливость, невоздержность, трусость, невежество.
— А может ли хоть что-нибудь из всего этого ее погубить и уничтожить? Поразмысли об этом, но так, чтобы нам не обмануться, думая, будто человек несправедливый и неразумный погибает вследствие своей несправедливости, этой порчи души, тогда, когда его уличат в преступлении. Нет, ты подойди к этому так: порча тела — болезнь — измождает и разрушает тело, а это приводит к тому, что оно уже перестает быть телом; так и все то, что мы теперь перечислили, приходит к небытию вследствие собственной порочности, которая своим назойливым присутствием губит все изнутри. Или не так?
— Да, так.
— Значит, и душу рассмотри точно так же. Может ли присутствующая в ней несправедливость и прочая порочность извести и уничтожить ее своим присутствием до такой степени, чтобы довести ее до смерти, отделив от тела?
— Уж это-то ни в коем случае.
— Но ведь нет разумного основания для того, чтобы что-то гибло от посторонней порчи, а от своей собственной не разрушалось?
— Такого основания нет.
— Поразмысли, Главкон, что мы не считаем, будто тело должно гибнуть непосредственно от испорченной пищи, в чем бы эта порча ни состояла, то есть если пища несвежая, протухшая и так далее. А вот когда испорченная пища вызывает в теле телесный недуг, тогда мы скажем, что тело гибнет хотя и через посредство пищи, но от своего собственного порока, иначе говоря от болезни. А от порчи съестного, поскольку съестное и тело — это разные вещи, мы считаем, тело никогда не погибнет, пока это постороннее телу зло не вызовет в нем зла, свойственного телу.
— Ты говоришь очень правильно.
— На том же самом основании, если порча тела не вызывает испорченности души, присущей ей самой, мы никогда не признаем, будто душа гибнет от постороннего зла, помимо своей собственной испорченности: это зло и присущее ей зло — разные вещи.
— Да, это имеет под собой основание.
— Так вот, либо мы опровергнем сказанное как неверное, либо до тех пор, пока это не опровергнуто, мы ни за что не согласимся, будто душа гибнет от горячки или другой болезни либо от перерезанного горла: если даже изрубить все тело на мелкие кусочки — все это нисколько не увеличивает возможности ее гибели, пока нам не докажут, что из-за этих страданий тела она сама становится менее справедливой и благочестивой. Если постороннее зло возникает в чем-либо постороннем, а собственное зло не рождается, мы не позволим утверждать, будто душа или что-то другое гибнет.
Бодхидхарма

Навстречу Оскару

39_14_68857_d653f811778b256df30cabc536a75d21_baecb6_701

"Даллаский клуб покупателей" - это вообще не кино.

Это социальный протест. Например, "Народ против Ларри Флинта" - это кино, а "Даллаский Клуб" - это нечто, выплеснутое коллективным бессознательным.

Как кино - не очень. Режиссура - спасибо - не надо: чистый нарратив, местами, режиссер пытается что-то из-себя изобразить, но - вышло не очень. Не Арановски.

Мэтью, несмотря на то, что похудел на 22 кг. чтобы сняться в этом фильме - сохраняет слишком много жизни, Джаред Лето - прекрасен, да, но речь совсем не о том.

И номинация на Оскар, и 8 баллов на IMDB - это только "накипело". Всех достала современная медицина и современные фармакологические компании, которые буквально делают бизнес на смерти. Особенно в Штатах. Это кино, основанное на реальных событиях, на истории скандально известного препарата от СПИДа AZT - просто выплеснутое негодование миллионов, на ком фармацевтическая индустрия делает деньги.

Ничего нового, просто бизнес, правда - люди умирают, правда люди на современных фарм. препаратах "гасят" естественные способности организма к восстановлению и регенерации. Наш организм - совершеннейшая био. фабрика, тут скорее важна связность сигнальной - нервной системы и состояние капилляров - для доставки естественных активных веществ, скорее важны препараты, содержащие оксид азота, спорт, и так далее - для улучшения работы капиллярной системы.

Но.... это стоит копейки - как и препараты, на которых герой этого кино, протянул семь лет, вместо 30 дней. На этом не сделаешь денег. И ровно про это - это кино, которое я не могу рассматривать, как некое произведение искусства, соррри, но как выпад в сторону современной медицины и фармакологии - вполне.

Это - не "кино", просто "кошку - назвали кошкой" - продемонстрировали фактическое коррумпирование разрешительных органов со стороны фарм. корпораций и подтасовку клинических испытаний, чтобы продавать еще больше, просто бизнес, ничего личного.

Лет через 10 появится кино про вред ГМО и я уверен, что этот фильм тоже будет выдвинут на Оскар.