nerpa_wild (nerpa_wild) wrote,
nerpa_wild
nerpa_wild

Categories:

Мечтают ли андроиды о серебряной паутине?



Потому что век наш весь в черном,
Он носит цилиндр высокий,
И все-таки мы продолжаем бежать,
А затем когда бьет на часах
Бездействия час и час отстраненья
От дел повседневных,
Тогда приходит к нам раздвоенье
И мы ни о чем не мечтаем.

Иногда мне кажется, что это простая история про текущую экономическую ситуацию, когда расслоение ужасно и кто-то рискует жизнью и здоровьем, а кто-то, владея ресурсами, капиталом и информацией, зарабатывает на труде и риске этих других «кто-то». Когда два мира, которые не пересекаются между собой, один мир – выживания, второй мир – паразитизма.

Порой мне кажется, что это история про «Золотую лихорадку», когда люди убивали себя в тисках алчности, при этом больше всех заработали владельцы баров, борделей и вообще – инфраструктуры. И мы помним Леви Страусса, но мы не помним имена тысяч и тысяч, сложивших свои головы. Только Джек Лондон остался горьким певцом «цены жизни».

Возможно, что эта история про честного служаку, который так хотел пресечь скверну, что не видел ничего, что происходит у него под носом. И который так старался, так старался, но грязь так изобретательна, что нормальным людям, честно служащим, остается только мрачно напиваться в одиночестве.

А возможно, что эта история про женщину, которая любила по настоящему, и которая предпочла «лучше горькое счастье, чем... серая унылая жизнь». Любила, Б-же, как она любила, по настоящему, истово, жертвенно, вне рамок, ее любовь была как спасение, как… как…. Она просто была, она предпочла горькое счастье, хотя красотка – невероятная и вариантов было масса, таких ммммм сервых, унылых вариантов, по сути своей.

А может это история Нобелевского лауреата, который просто стоит на краю бездны, который смотрит в нее, которому давно нужно позвать священника, чтобы попытаться понять, а он все рисует и рисует формулы, прячется в них, сбегает в них, ему просто очень и очень страшно, он-то как раз прекрасно понимает, что происходит. Но формулы не дают ему ответа. «Земля ответов», «Земля вопросов».

Но больше всего я думаю, что это история о втором пришествии, когда богочеловек, пожертвовал собой, в очередной раз, вложив свои слова в безъязыкий чужой рот.

Безъязыкость. Б-же, конечно эта история про простого парня, который так хотел «прорваться», который так не хотел горбатиться всю жизнь как его отец, как отец отца, как все, как все. Но «прорваться» - выжить любой ценой, стать успешным, это все не дает языка, это только дарит удивительную немоту, при встрече с Б-гом, что ты ему скажешь? Чего ты попросишь? Если рот твой зашит простыми смыслами и сам ты лишен других устремлений кроме животных – выживания или «хорошей жизни»? Если век наш весь в черном? Если чернота в смыслах, потому что смыслов нет, если не к чему восходить? К чему? К хорошему дому и «уверенности в завтрашнем дне»? Мы это скажем? Ему? Да? Безъязыкость. Только про кривые, глухие, окольные тропы…? И наши бесконечные объяснения?

А возможно это банальная история паломничества? История Пути, про двух человек, которые идут, ведомые третьим, которые идут в Храм, по сути, на встречу, непосредственную с Ним, чье имя и так ясно и который видит все в душах людей. И один из них – все лихорадочно забалтывает, естественно, он же писатель, а второй не может понять и хочет уничтожить непонятное, естественно – он же ученый. И оба они – такие смешные, такие испуганные, такие велеречивые, и только третий – отрешен, он Жрец и он знает, что они не смогут встретиться с Ним, потому что это означает встретить самого себя, а на это иногда и целой жизни мало.

Это точно «Расемон», это точно «Расемон». И вокруг нас – «Расемон».

Это бесконечная история. Ее можно крутить как волшебный калейдоскоп.

Я прочитал ее много лет назад. Я не понял ничего. Я посмотрел ее. Да, на 2 часа 43 минуты история про то, что самая главная иллюзия это то, что мы есть сами у себя, иллюзия, что мы знаем сами себя. Длинные планы. Пустые разговоры. Сон. Сон. Настоящее кино – это как музыка во сне. Это кино – как музыка сна внутри сна. Сна о чем-то большем. Актеры, которые отчаянно плюсуют и их хочется придушить, так много пафоса, так много фальши. Так много театра, так мало жизни. По форме – история паломничества, и история Жреца, по сути – Юнг и про боязнь встречи со своим непознанным, неоткрытым Я. Трое после съемок умерли.

«Пикник на обочине». «Сталкер».

Перечитал и пересмотрел.

Стругацкие, конечно, в своих лучших проявлениях – это не литература. Это готовые сценарии. Просто готовые сценарии. «Пикник на обочине» - это готовый поэпизодник, он бесконечно кинематографичен, наполнен пластикой, точными описаниями, которые просто просятся на экран. Все остальное – лишнее. Минимум диалогов, неумолимая и очень логичная череда действий, герои через действия, прелесть книг Стругацких – в том самом внутреннем кино, которое помимо твоей воли разворачивается в твоем сознании по прочтению. И режиссеры скорее конкурировали, боролись с этим уже готовым кино.

Фильм «Сталкер» - лишен главного – контрапунктов. Мрачная «Зона», Мрачный же город вокруг «Зоны», черное на черном. Красное на красном, и обретение цвета в «Зоне» – не помогает, совсем. А ведь в книге – целые миры, миры, разные миры – жирующий на сталкерах город, дорогие отели, дорогие машины, дорогие женщины, шик, блеск, красота, и за всем этим, на контрапункте – чужая территория, где смерть реальна, где риск – обыденность. Контрапункт. Два бого-человека (по сути) – порождения «Зоны» - Жертвующий собой – отдающий свой язык Сталкеру, и сестра его, пустая и красивая – контрапункт. Русский ученый и напуганный Нобелевский лауреат – контрапункт. Безопасник под прикрытием и представители ВПК, для которых главное - как можно более эффективно убивать артефактами – контрапункт.

Эти контрапункты и дают собственно энергию и держат внимание, поэтому в тексте она есть, а в фильме ее нет, потому что произошла подмена смыслов – смысла трагедии жизни современного человека без языка, немого по сути, не умеющего не знающего себя, это было подменено мммммм какой-то (конечно) неизбывно красивой и бесконечно интеллигентской рефлексией на тему иллюзий себя и «нужны ли мы нам», «глухие, окольные тропы», а в тексте – мрачный «океан смерти» - просто мрачный и ежедневный выбор для каждого, бесконечный контрапункт. Это, конечно, было поймано Сокуровым, намного лучше, но у него форма тоже победила содержание.

И… над всем этим архетипичность, завораживающая архетипичность текста, где масса умолчаний, где мы вообще не понимаем, что происходит, что случилось, но что-то постоянно случается. И что-то постоянно происходит, внутри нас при прочтении. И нам не нужны подробности, потому что эта история все равно про встречу, про тотальную современную безъязыкость при самой главной встрече, и в «Бегущем по лезвию» тоже есть такая же архетипическая встреча с создателем, которая заканчивается смертью локального Б-га и его созданий, но вопросы звучат, все те же вопросы «зачем?, зачем?, Господи, зачем ты создал нас?, к чему это все?». Это архетип. Это вечная история. Поэтому подробности – лишние. Контуров – достаточно. Потому что движение к Вопрошающему и проблема языка - достаточны, потому что если нет смыслов, то нет слов на зыке человеческом.

Прекрасен будет тот, кто просто превратит это в сценарий и снимет все ровно, как оно и есть, буквально по тексту, где нет истерики Фрейндлих, когда она меньше всего похожа на женщину в жертвенной любви – в тексте – очень, а фильме – нет совсем – в книге Жена Сталкера – просто готовит ему еду, когда бы он не пришел и не упрекает его ни словом, не смотрит на него с презрением, а смотрит на него как на самого лучшего, она просто «выбрала», настоящая любовь – в ежедневных усилиях, а не в театральных сообщениях, и не нужны все эти слова «монолога», и поэтому сводит скулы от фальши. И в тексте эта жертвенная ежедневность – есть, а фильме есть только актриса, говорящая монолог. Так хочется увидеть кино, где нет места наигранному юродству Кайдановского, где просто будут смыслы, смыслы про потерю и обретение языка, перед лицом нечто такового, что превосходит любое воображение человеческое.

И сталкер, Шухарт, чорт – он такой достоверный в тексте, в чистой динамике Пути героя, просто по годам. Как жаль, что это не снято, просто через него - от подростка, который приволок первый артефакт, до взрослого мужчины, обретающего язык, благодаря жертве, «счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный» .

Пусть хотя бы так, но произнесено.

И каждому пусть воздастся по вере его.
Subscribe

  • Регистрацию подтверждаю

    Регистрацию подтверждаю

  • Платон

    Обдумывал большой текст о том, что есть непреложные законы бытия, морально-нравственные, тот самый внутренний закон, нарушать которые нельзя, так…

  • Из опубликованного

    Все предвидено, но воля дана Люди предоставленные сами себе в обыденном понятии свободы — бесконечно печальное и мучительное зрелище. В…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments